Ребёнок и война

Немецкая оккупация Белоруссии продлилась с 1941 г. по 1944 г. После полного захвата страны фашисткой администрацией проводилась политика геноцида, грабежа и насилия.

Для маленького ребенка слово «война» вначале было непонятным и ничего не значащим. Потом в деревне стали появляться немцы. Со временем их становилось всё больше. Фашисты пришли прямо в дом к Зоиной семье, спали на кроватях, а хозяева дома — под ними или на печи.

С первых дней оккупации белорусы начали оказывать сопротивление немецким властям. После введения различных ограничений и налогов недовольство среди мирного населения нарастало в геометрической прогрессии, что позволило успешно организовать и развивать партизанское движение.

Зоиной матери — Ульяне — партизаны предложили им помогать. Женщина без раздумий согласилась, но оставался вопрос — как помогать-то? Самой пойти в партизаны? Так у неё маленький ребёнок — Зоя. Но уходить никуда было не нужно: партизаны предложили ей вызваться постоянно пасти коров. Задачей Ульяны было выведать информацию у тех, кто приводил коров, а потом передавать её посыльным
мальчишкам от партизан.

Однако немцы проследили за одним из мальчиков, после чего забрали Зоину маму в комендатуру, где пытали целую неделю. Ей удалось сбежать, продырявив потолок, и она через лес торопилась забрать свою дочь, намереваясь уйти в партизанский отряд. Фашисты на мотоциклах и с собаками догнали Ульяну. Убили её под вечер в поле, перед этим заставив копать самой себе могилу. Хоронить пришлось на старом кладбище, прячась от немцев. Необходимую охрану осуществляли двое партизан, провожая верную боевую подругу в последний путь.

Немецкой администрацией применялась депортация населения для работ в Германии, Австрии, Франции, Чехии. Таких «добровольных» работников называли остарбайтеры. Из Белоруссии было вывезено около 400 тысяч человек. 186 тысяч белорусов погибло на таких работах. Такая же судьба ждала и родственников Зои — троюродных дядей и одну из родных тёток, невзирая на её юный возраст — всего в 17 лет.

В 1943 году фашисты внезапно объявили срочный сбор деревни через два часа. Из вещей у семьи Зои ничего и не было, а в дорогу не получилось даже хлеба испечь. Проверяющий немец, увидев, как Зоина тётка ставит поддон хлеба в печь, строго пригрозил — «сейчас брошу гранату туда: ни хлеба, ни тебя не будет!». Четверо немцев, которые жили в их доме, стали свидетелями этой ситуации и поделились своим хлебом с Зоиной семьей. Когда хотелось пить, женщины брали кружку, набирали по дороге воду из лужи и, процедив через подол платья в другую кружку, пили сами и давали детям…

Отдыха в пути никакого не было — в первую ночь бомбойподорвали чей-то обоз, пришлось убирать его с дороги, следующую ночь, когда спали в сарае, подорвался край сарая, лошади встревожились, вошли в раж — приходилось и детям, и взрослым стоять по стеночке, ждать, пока животное успокоится. И так каждый раз.

Немецкие военные использовали мирное население как «живой щит» при наступлении Красной Армии, выстраивая их перед военными колоннами при продвижении вглубь страны. Советские войска не сразу разобрались в этой хитрости и первое время бомбили мирных жителей, эвакуируемых фашистами из своих деревень.

Доходили до ближайшей деревни. Только собрались все прилечь, да помыться, да сготовить поесть — нет, и эту деревню с утра поднимают, и снова пошли по дороге вперёд, в неизвестность.